Европа выдала россиянам более 620 000 шенгенских виз

Рубрика: Политика
Формат: Специальный репортаж
Автор: Sinisa Brkic (sb)

Несмотря на продолжающуюся войну России против Украины и масштабную санкционную политику Европейского союза, поездки российских граждан в страны Шенгенской зоны не прекратились. В 2025 году граждане России подали более 670 000 заявлений на шенгенские визы, а выдано было более 620 000 виз. Более 477 000 из них относились к туристическим поездкам. Эти цифры вновь ставят перед Европой сложный вопрос: насколько открытой должна оставаться Шенгенская зона для российских туристов в условиях войны, санкций и растущих опасений в сфере безопасности?

Более 620 000 виз и политический спор, который возвращается

Визовый вопрос вновь становится одной из наиболее чувствительных тем европейской политики в отношении России. По данным за 2025 год, российские граждане подали более 670 000 заявлений на получение шенгенских виз. Более 620 000 заявлений завершились выдачей виз, что означало рост примерно на 10 процентов по сравнению с предыдущим годом.

Особое внимание вызывает структура этих поездок. Более 477 000 выданных виз относились к туристической категории, то есть примерно 77 процентов всех виз, предоставленных российским гражданам в течение года. Эта цифра требует точного прочтения: речь не идет о том, что россияне получили 77 процентов всех шенгенских виз в Европе. Это доля туристических виз среди виз, выданных именно гражданам России.

Политическая чувствительность этих данных очевидна. Европейский союз сохраняет масштабные ограничения против российского государства и экономики, одновременно сотни тысяч российских граждан продолжают получать возможность посещать страны Шенгенской зоны по частным и туристическим причинам.

Именно здесь начинается спор, в котором правовые нормы, внешняя политика, вопросы безопасности и отношение к российскому обществу сталкиваются значительно сильнее, чем может показаться из одной статистики.

Санкции против России не означают общего запрета на поездки

После полномасштабного вторжения России в Украину Европейский союз существенно ужесточил визовый режим. В сентябре 2022 года было полностью приостановлено действие соглашения между ЕС и Россией об упрощенной выдаче виз. Для российских заявителей исчезли прежние льготные условия, процедуры стали более продолжительными, требования к документам более строгими, а проверки более глубокими.

Однако общего европейского запрета на выдачу шенгенских виз гражданам России введено не было. Российские граждане по-прежнему могут подавать заявления, а государства Шенгенской зоны имеют возможность выдавать визы, если заявитель соответствует установленным условиям.

Поэтому формулировка о том, что европейские санкции якобы запрещают российским туристам въезд в ЕС, юридически неверна. Санкционная политика и визовый режим тесно связаны политически, но представляют собой разные правовые инструменты.

Именно это различие объясняет ситуацию, которая для многих европейцев выглядит противоречиво: экономические и политические отношения с Москвой ограничены беспрецедентно жестко, но индивидуальная поездка российского гражданина в Париж, Рим или Мадрид сама по себе не является запрещенной.

Франция, Италия и Испания остаются центром российского визового потока

Наиболее заметная часть российского визового спроса сосредоточена в трех странах. Франция, Италия и Испания вместе получили почти три четверти всех заявлений на шенгенские визы, поданных российскими гражданами в 2025 году.

Это не означает, что три государства автоматически одобряют каждую заявку или игнорируют европейские ограничения. Они действуют в рамках общего Шенгенского визового кодекса и обязаны проводить проверки заявителей. Однако их практика остается значительно более открытой, чем политика ряда государств на востоке и севере Европы.

Испания, например, объясняет свою позицию необходимостью сохранять контакты с российским гражданским обществом, одновременно применяя более строгие процедуры проверки. За этим аргументом стоит принципиальная дискуссия, которая продолжается в ЕС с 2022 года: должен ли политический конфликт с российским государством автоматически означать максимально широкую изоляцию российских граждан.

Противники такого подхода предупреждают, что полное закрытие Европы может затронуть не только обеспеченных туристов, но и журналистов, представителей гражданского общества, оппозиционно настроенных россиян, родственников граждан ЕС и людей, которым необходимо сохранять личные связи с Европой.

Один Шенген, но разные национальные подходы

Шенгенская зона создает общее пространство передвижения, однако визовая политика внутри нее не является полностью централизованной. Общие правила устанавливаются на европейском уровне, но конкретные заявления рассматриваются консульствами отдельных государств.

Поэтому российский гражданин может столкнуться с существенно разными практическими условиями в зависимости от страны, в консульство которой он обращается. Франция, Италия и Испания остаются сравнительно доступными для заявителей, тогда как Польша, балтийские государства и часть северных стран проводят значительно более ограничительную линию.

Именно эта разница вызывает растущее политическое напряжение. Внутри пространства без регулярного пограничного контроля решение одного государства о выдаче визы имеет последствия, которые потенциально затрагивают и другие страны Шенгенской зоны.

Полученная виза, разумеется, не является безусловным правом на въезд. Условия поездки проверяются и на внешней границе Шенгена, а пограничные органы могут отказать во въезде, если установленные требования не выполняются.

В ноябре 2025 года правила стали еще жестче

Европейская комиссия дополнительно ужесточила режим в ноябре 2025 года. Российские граждане в общем порядке больше не могут получать шенгенские визы с многократным въездом. Для новой поездки требуется новое заявление, что позволяет властям повторно оценивать обстоятельства и проводить актуальную проверку заявителя.

Мера была обоснована изменившейся ситуацией в сфере европейской безопасности. Еврокомиссия прямо связывала ее с рисками, возникшими в результате войны России против Украины, а также с опасениями по поводу саботажа, гибридных операций и возможного злоупотребления визовыми механизмами.

Это существенное изменение. Человек, который прежде мог получить визу на несколько поездок в течение длительного периода, теперь значительно чаще проходит повторную консульскую проверку.

С точки зрения европейских органов безопасности именно регулярность такого контроля является одним из основных инструментов снижения рисков.

Контроль сегодня не заканчивается выдачей визы

Проверка российского заявителя включает не только рассмотрение документов консульством. Визовая информационная система ЕС позволяет государствам Шенгенской зоны обмениваться данными о заявителях, а при первичном обращении собираются биометрические данные.

С 10 апреля 2026 года на всех внешних пунктах пересечения границы Шенгенской зоны полностью работает новая цифровая система регистрации въезда и выезда. Для граждан третьих стран при краткосрочных поездках она фиксирует данные документа, биометрическую информацию, а также сведения о пересечении внешней границы.

Таким образом, современный визовый контроль представляет собой несколько последовательных уровней проверки. Получение визы является лишь первым из них.

Это важно и для политической дискуссии. Сам факт выдачи визы российскому гражданину не означает отсутствие контроля, так же как наличие системы контроля не означает, что потенциальные риски могут быть полностью исключены.

Север и восточный фланг Европы требуют более жестких правил

В июне 2026 года группа из одиннадцати европейских стран усилила давление с требованием ограничить туристические поездки российских граждан. Инициативу возглавила Швеция, ее поддержали Чехия, Дания, Эстония, Финляндия, Латвия, Литва, Нидерланды и Польша, а также входящие в Шенгенскую зону Норвегия и Исландия.

Главный политический аргумент этой группы прост: обычный европейский туризм для граждан страны, ведущей войну против Украины, плохо согласуется с политикой давления на Москву. Сторонники ограничений также считают, что большое число туристических виз создает дополнительные риски для внутренней безопасности.

В июле комиссар ЕС по внутренним делам и миграции Магнус Бруннер также заявил, что количество виз для российских граждан необходимо сокращать. По его словам, государства члены ЕС призывают выдавать меньше таких виз.

Таким образом, спор перестал быть только разногласием между отдельными национальными правительствами. Давление на более открытые государства постепенно усиливается и на общеевропейском уровне.

Германия занимает более строгую позицию, но полного запрета также нет

Германия не входит в первоначальную группу одиннадцати стран, выступивших с июньской инициативой, однако немецкий подход к российским заявителям остается заметно более строгим, чем практика крупнейших южноевропейских направлений. Германия продолжает требовать визу от российских граждан и применяет усиленные европейские правила проверки.

С 1 января 2026 года российским гражданам для въезда в Германию в общем порядке необходим биометрический заграничный паспорт. Старые небиометрические российские паспорта в большинстве случаев больше не принимаются для въезда.

Это еще раз показывает, насколько неоднородно выглядит реальная визовая политика внутри Европы. Юридическая основа остается общей, но национальные государства используют доступное им пространство для более мягкого или более жесткого применения правил.

Поэтому выражение «политика ЕС в отношении российских туристов» несколько упрощает действительность. Единой европейской линии, сопоставимой с единым полным запретом, сегодня не существует.

Безопасность стала главным аргументом, но требует точности

В европейской дискуссии все чаще упоминаются российские разведывательные операции, саботаж, вмешательство и другие формы гибридной активности. Эти угрозы являются реальным предметом работы европейских служб безопасности и также фигурируют в обосновании ужесточенных визовых правил.

Однако из этого не следует, что российские туристы как группа могут автоматически рассматриваться как потенциальные участники таких операций. Для подобного обобщения нет фактического основания, и оно было бы как журналистски, так и политически несостоятельным.

Корректная постановка вопроса выглядит иначе. Чем выше уровень угроз со стороны российского государства и связанных с ним структур, тем выше требования к качеству проверки людей, которым предоставляется доступ в Шенгенскую зону.

Именно поэтому европейский спор идет не только о количестве виз. Он касается вопроса о том, насколько надежно государства могут оценивать индивидуальные риски при сохранении сотен тысяч легальных поездок.

Почему Европа не закрывает двери полностью

Аргументы против полного запрета также имеют политический вес. Европейские институты с самого начала ужесточения визовой политики подчеркивали необходимость учитывать журналистов, диссидентов, представителей гражданского общества и людей, путешествующих по существенным семейным или гуманитарным причинам.

Полная изоляция российских граждан могла бы иметь последствия, противоположные заявленным политическим целям. Она способна сократить контакты между российским обществом и Европой, осложнить положение критиков Кремля и практически стереть различие между ответственностью российского государства и индивидуальным положением конкретного человека.

Для Франции, Испании и других более открытых стран этот аргумент остается существенным. Их подход строится скорее на более тщательном отборе заявителей, чем на принципе полного прекращения выдачи виз.

Критики считают такую позицию слишком мягкой. Сторонники отвечают, что политика, основанная исключительно на гражданстве человека, неизбежно создает серьезные правовые и политические проблемы.

Может ли Брюссель полностью запретить туристические визы

Европейская комиссия обладает возможностью ужесточать общие визовые правила, что уже произошло в 2022 и 2025 годах. Однако нынешняя система по-прежнему оставляет государствам значительную роль при рассмотрении конкретных заявлений.

Полный общеевропейский запрет на туристические визы для всех российских граждан означал бы качественно иной уровень вмешательства. Для такого решения потребовалась бы соответствующая правовая конструкция на уровне ЕС, которая должна учитывать Визовый кодекс, полномочия государств, принцип пропорциональности и возможные исключения.

Именно поэтому политические требования часто звучат значительно проще, чем их возможная юридическая реализация. Формула «запретить туристические визы» понятна политически, но превращение ее в устойчивый общеевропейский режим потребовало бы решения целого ряда правовых вопросов.

До тех пор Европа, вероятнее всего, продолжит двигаться путем постепенного ужесточения, усиленных проверок и давления на страны, выдающие наибольшее количество виз.

Главный конфликт находится внутри самой европейской политики

Более 620 000 шенгенских виз, выданных российским гражданам за один год, не означают отмены санкций и не свидетельствуют о возвращении к довоенной нормальности. Одновременно эта цифра показывает, что ЕС так и не превратил политическую изоляцию российского государства в полную изоляцию российского общества.

Именно в этом заключается центральное противоречие нынешней системы. Франция, Италия и Испания продолжают видеть смысл в контролируемых поездках и контактах, тогда как Польша, балтийские и северные государства считают, что масштаб российского туризма уже не соответствует реальности войны и растущих угроз безопасности.

Вопрос поэтому давно вышел за рамки обычной визовой процедуры. Он касается того, кого именно Европа хочет изолировать: российское государство, связанные с ним структуры или российских граждан как таковых.

Ответ на этот вопрос пока остается неодинаковым в разных европейских столицах. Но после роста числа виз в 2025 году, дополнительных ограничений 2025 года и нового политического давления летом 2026 года пространство для прежней визовой практики становится заметно уже.